Современное искусство XVI и XXI веков показывают в нижегородском Арсенале

Любое искусство когда-то было современным. Об этом напоминает понятие «маньеризм», возникшее около 500 лет назад. Maniera moderna, или «современная манера» — так флорентийский мастер и знаток искусства Джорджо Вазари (1511–1574) характеризовал художественный язык своего времени на страницах «Жизнеописаний наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих». А в XX веке искусствовед Эрнст Гомбрих отмечал, что маньеристы — это те же модернисты: понимая, что им не перещеголять в мастерстве их учителей — Рафаэля, Леонардо, Тициана, Микеланджело, они начали искать альтернативные пути развития искусства, делая ставку на оригинальность и эффект.

На выставке «Названо Вазари. Маньеризм», которая проходит в Волго-Вятском филиале Государственного музея изобразительных искусств им. А.С.Пушкина (Арсенал) в Нижнем Новгороде, совриск XVI века встречается уже с совриском нашего века (по тому же принципу были устроены и предыдущие части этой выставочной трилогии, имеющие подзаголовки «Готика» и «Возрождение»). Рядом с гравюрой по несохранившейся картине Джузеппе Арчимбольдо с составленным из сельскохозяйственных орудий человеческим профилем здесь выставлен, например, «Портрет камня» Влада Кулькова, причем вместе с самим портретируемым. А еще — скульптурные бюсты работы Петра Дьякова, в которых лица сложены из кистей рук. За поиск таких рифм и созвучий между «старым» и «новым» искусством отвечают кураторы Дарья Колпашникова и Екатерина Кочеткова. Диалог между «старым» и «новым», что важно, строится на равных. Выставка призывает оставить за порогом снисходительное отношение к молодым авторам и пиетет к художникам XVI века — тем более, что некогда они слышали в свой адрес те же упреки, что и наши современники (само понятие «маньеризм» носило поначалу тот же уничижительный оттенок, что и «авангардизм» в советское время).

Как сообщает один из кураторских текстов, Вазари слегка лукавил, когда собирал и писал биографии «самых знаменитых» художников. Он не обошел вниманием почти никого из своих земляков-флорентийцев, даже если те были художниками второго ряда. А вот мастеров из других регионов Италии, и особенно из Венеции (и особенно маньеристов!), он подчас игнорировал. Потому-то даже выдающийся венецианец Тинторетто с его дерзкими маньеристическими экспериментами не удостоился отдельной главы. Выставка в Арсенале в этом смысле честнее. Она не обещает поразить хрестоматийными шедеврами. XVI век представлен в основном гравюрами авторов, имена которых мало что говорят широкой публике. Впрочем, созданы они зачастую по композициям известных мастеров: Джузеппе Арчимбольдо, Агостино Карраччи, Джулио Романо, Россо Фьорентино и других, включая самого Джорджо Вазари (есть и прелестная мелкая пластика по моделям Джамболоньи). Но и в этом материале из фондов Пушкинского музея отражены ключевые приметы маньеризма: эффект и аффект, драматизм и гедонизм, театральные позы и скрытые символы.

Единственное, что не способны передать гравюры, — особая маньеристическая палитра, в которой появляются то почти флуоресцирующие, то неестественно блеклые оттенки: розовый, оранжевый, фиолетовый. Экспозицию расцвечивает живопись XXI века. Так, написанная Егором Кошелевым специально для выставки картина «Портрет коллекционера» сближается по колориту с полотнами Якопо Понтормо. А сам образ коллекционера (это антропоморфное облако, без штанов, но в кепке), по всей видимости, отсылает к портрету собирателя разных древностей Андреа Одони кисти Лоренцо Лотто. Кошелев, кстати, дипломированный искусствовед, специализирующийся как раз на маньеризме — кандидатскую он посвятил Тинторетто.

Наиболее красочная часть экспозиции — это условный «сад», где, расположившись на скамье, можно скользить взглядом по сюрреалистическим картинам Артура Самофалова с фонтанами и парковой скульптурой или всматриваться в населенный духами природы лес-галлюцинацию Евгении Войнар. Сад — лишь одно из тематических пространств выставки, где есть еще библиотека и кабинет редкостей, домашняя капелла и будуар. Под кирпичными сводами Арсенала выстроено целое жилище итальянского вельможи, куда и приглашается зритель — над архитектурой залов работала Юлия Наполова (PS Culture). В антикамере, где когда-то гости ожидали начала аудиенций и празднеств, представлены портреты — от гротескных физиономий Антонио Темпесты до 24 старцев из «Апокалипсиса», явленных в серии Маши Обуховой в виде призрачных акварельных клякс. В гостиной, или салотто, помимо гравюр с изображением рыцарских турниров и свадеб, а также графики Константина Батынкова из серии «Соколиная охота», демонстрируются причудливые элементы домашнего убранства, например дверной молоток с женской фигурой, окруженной львами. Уединенное пространство алькова посвящено любовным сюжетам, как возвышенным, так и скабрезным: вот сводня передает молодой даме любовное послание, а вот две девицы соблазняют шута — эффект от этой микрогравюры такой, будто ты наблюдаешь непристойную сценку в замочную скважину.

Еще одно, полусекретное, пространство находится за пределами Арсенала, в Доме Дмитрия Сироткина, отведенном под зарубежное искусство из фондов Нижегородского государственного художественного музея. Здесь собран камерный выставочный этюд «Путешествие. От престо к адажио», который переносит зрителя в палаццо Те — известный памятник архитектуры маньеризма. В этом элегантном — и целиком женском — дополнении к основной экспозиции «Названо Вазари. Маньеризм» офорты Дианы Скультори — художницы XVI века из Мантуи — соединены с работами наших современниц Евгении Буравлевой и Надежды Лихогруд.

Конечно, все эти палаццо с богатыми библиотеками, торжественными залами и прекрасными садами служили своего рода башней из слоновой кости, где можно было забыться от кризиса, затронувшего в XVI столетии все сферы: политику, религию, культуру. Время, когда творили маньеристы, полнилось событиями, выбивающими почву из-под ног. Как устоять на планете, которая, как доказал Николай Коперник, бежит вокруг Солнца? А еще была Реформация — и войны, войны, войны. Точкой невозврата стало разграбление Вечного города войсками императора Карла V в 1527 году. Именно этому на выставке в Арсенале посвящен раздел «Крах Рима — крах мира», который одновременно является и ее прологом. Он объясняет, почему в маньеризме была утрачена ренессансная гармония: искусство, как лакмусовая бумажка, отражало всеобщее ощущение тревоги и растерянности — ощущение, с которым мы живем и сегодня. «Каждая из выставок „Названо Вазари“ предлагала сопоставить сегодняшнее время с реалиями прошлых эпох, но третья часть проекта оказалась лично для меня самой сложной и злободневной, дала пространство для осмысления истории XXI века, а не только сути творческих исканий художников-маньеристов», — говорит куратор Дарья Колпашникова.

Точкой всей выставочной трилогии служит витрина с оригинальным изданием «Жизнеописаний…» Вазари 1568 года, раскрытым на развороте с портретом самого автора. Но рано переворачивать последнюю страницу проекта: в качестве постскриптума выступит объединенный каталог трех выставок цикла «Названо Вазари», куда войдут статьи исследователей западноевропейской культуры и искусства, посвященные готике, Ренессансу и маньеризму.

Волго-Вятский филиал Государственного музея изобразительных искусств им. А.С.Пушкина (Нижний Новгород — Арсенал)
«Названо Вазари. Маньеризм»
До 24 марта

Нижегородский государственный художественный музей | Зарубежное искусство
«Путешествие. От престо к адажио»
До 24 марта