Александр Смирнов: «Парк Монрепо, в отличие от других, не перестраивался»

Когда-то это были шведские земли, и на угодьях сельскохозяйственной усадьбы Лилль-Ладугорд паслись коровы. Паслись они и после присоединения Выборга к Российской империи, хотя в 1760-е годы обер-комендант города Петр Ступишин, получивший усадьбу в личное владение, начал обустраивать здесь парк. Но главными преобразователями имения стали представители баронского рода фон Николаи — Людвиг, его сын Пауль и их потомки. Стараниями этой семьи на острове Твердыш в Выборгском заливе появился скальный пейзажный парк «Монрепо» (в переводе с французского — «мое отдохновение»).

Из всех музеев-заповедников Петербурга и Ленинградской области «Парк Монрепо» оказался чуть ли не последним в очереди на восстановление прежнего облика. Но теперь прогресс очень заметен. Как это произошло?

Все парки, образующие «золотое кольцо» вокруг Петербурга, советской властью с самого начала воспринимались как всесоюзное достояние. Сохранению этих ансамблей и до Великой Отечественной войны, и после нее уделялось первоочередное внимание. А с Монрепо ситуация иная. Не надо забывать, что до 1944 года парк находился в другой стране, это была частная усадьба. И хотя в 1960 году она обрела статус памятника истории и культуры, все же Монрепо не воспринималось как что-то значимое: долгое время это был городской парк культуры и отдыха.

Во многом эта недооценка связана с тем, что про Монрепо почти ничего не было понятно. Передачи исторической памяти между его восприятием в XIX веке и периодом после 1944-го не произошло. Тех людей, которые эту память могли бы передать, не осталось: фактически все население Выборга в конце войны эвакуировали в Финляндию. И только благодаря Дмитрию Сергеевичу Лихачеву, который любил Монрепо и считал его жемчужиной Ленинградской области, парк в 1988 году стал музеем. Сразу запланировали реставрационные работы, но вскоре случились 1990-е. Лишь в 2011 году было принято решение о комплексном финансировании реставрации парка, пять лет разрабатывался проект, в 2016-м он проходил экспертизу, и с 2017 по 2023 год шли реставрационные работы. Это, наверное, самый крупный реализованный проект реставрации в современной России — и по объему средств, и по объему задач, и по площади.

В какой мере удалось приблизиться к оригинальному виду?

Парк Монрепо, в отличие от других, не перестраивался, он был задуман единовременно. В 1806 году вышла в свет книга барона Людвига Николаи «Имение Монрепо в Финляндии. 1804», и нам с этим очень повезло, потому что в поэтической форме там все подробно описано. В качестве иллюстрации к книге была выпущена большая гравюра, на которой в деталях все прорисовано. Последующие владельцы продолжали осуществлять план 1804 года, не внося в него значительных изменений. Так что у нас не возникало вопроса о том, на какой период восстанавливать Монрепо. Речь о структуре 1804 года — с сохранением малых архитектурных форм, появившихся позднее. Весь проект сопровождался археологией, и все, что мы видим на гравюрах, но что было утрачено, — мы все это нашли, изучили и поняли.

При этом обошлись без новоделов?

Когда мы разрабатывали концепцию реставрации, принципиальным моментом была подлинность всего, что мы восстанавливаем. То, что сейчас украшает парк, — это то, что сохранилось хоть в каком-то виде. Места расположения исчезнувших объектов исследованы, здесь поставлены информационные стенды. Новоделы сознательно не возводили и не будем впредь.

В начале 2025 года открылась постоянная экспозиция в главном усадебном доме. Это ведь непростая была история — и реставрационная, и музейная…

К началу реставрации дом был в ужасающем состоянии. Деревянный дом, который 27 лет провел без эксплуатации. Здесь были все биопоражения, которые только могли быть. Но удалось сохранить из подлинного сруба 40% — это по нормативам на грани того, чтобы можно было все-таки говорить о реставрации деревянного здания. Что касается интерьеров, сохранились двери, ставни, декоративные гипсовые элементы. Все это отреставрировано и заняло свои места в доме. Очень помогло огромное количество фотографий, которые наши коллеги из Финляндии предоставили на этапе разработки проектной документации. По оцифрованным фотографиям и по остаткам красок на стенах мы смогли точно восстановить цветовую гамму и интерьеры в целом, вплоть до количества досок в полу. В октябре 2023-го мы открыли музей, в нем на протяжении года шла выставка о ходе реставрации, о судьбе Монрепо в XX веке. А параллельно велась разработка проекта постоянной экспозиции, которая открылась в январе этого года.

И чем она наполнена?

Значительное количество подлинных вещей уехало в Финляндию в 1944 году, дом остался почти пустым. За последние 30 лет что-то передали в музей потомки владельцев усадьбы, что-то нам удалось приобрести на аукционах. Экспозиция сейчас построена на том материале, который у нас есть, — с небольшим количеством подлинных вещей, но с возможностью очень многое узнать про историю.

А как обстоят дела с островом Людвигштайн, где расположена усыпальница баронского рода Николаи? Вид на остров со стороны очень эффектный, но доступа туда нет. Он появится?

Нет доступа потому, что некрополь во время войны и сразу после нее был разорен. Пускать туда людей, чтобы они ходили по разрушенным могилам, не очень хотелось. При этом остров не вошел в проект большой реставрации по той причине, что не было правоустанавливающих документов на объекты, там расположенные. Впоследствии мы эти документы сделали и разработали за счет средств бюджета Ленинградской области проект реставрации капеллы и некрополя. В этом году Александр Юрьевич Дрозденко, губернатор Ленинградской области, дал поручение профинансировать эту реставрацию, и в следующем году мы к ней приступаем. Есть планы восстановить паромную переправу и сделать возможным посещение острова с осмотром некрополя для небольших групп с экскурсоводом.

Говорят, вы планируете создать у себя музей академика Лихачева. Что это за история?

Я упомянул о том, что мы стали музеем в 1988 году при непосредственном участии Дмитрия Сергеевича. И вот уже три года мы занимаемся сбором всего, что связано с его наследием. В гостевом флигеле 1830 года запроектирован его музей. В следующем году начнется реставрация здания (в советское время оно использовалось как база для проката лыж и коньков), а потом дело дойдет до создания экспозиции. Это будет не музей-квартира, а, скорее, музей про идеи сохранения культурного наследия, и прежде всего про роль паркового наследия, о чем Лихачев много писал.

Кроме исторического парка музею-заповеднику отданы сейчас и другие территории. Что влечет за собой такое расширение?

Имение изначально занимало территорию площадью 161,4 га. Существует каменная ограда, сложенная к 1810 году, которая окружает благоустроенную, именно парковую часть, это 35 га. И еще 126,4 га — лесопарковая часть. То и другое относится к музею, границы земельного участка XIX века до сих пор неизменны. Но, например, в дальней части парка, ближе к Сайменскому каналу, в конце XIX века некоторая территория была отдана военным для строительства укреплений. Эта земля не отчуждалась от имения, и сейчас она тоже относится к музею-заповеднику. Но объекты на ней не были сформированы, они будут музеефицироваться в будущем. Недавно мы завершили процесс собирания необходимых для этого документов.

А еще с 2022 года к музею-заповеднику присоединены фортификационные объекты крепости Кронверк XVIII века, расположенные между Монрепо и Выборгским замком. Сейчас занимаемся проектированием и реставрацией. Зачем нам это нужно? В некотором смысле тут логистическое развитие, связь города с парком. Пока они все же оторваны друг от друга, а хочется сделать между ними единый, интересный, понятный туристам пешеходный маршрут. Для этого необходимо привести в порядок территорию крепости. Из 29 запроектированных объектов мы начали работы в семи, и три уже находятся на завершающем этапе реставрации (например, кордегардия, помещение караульной службы, где разместится музей крепости). Прямой путь от города до Монрепо откроем уже к концу этого года. В дальнейшем здесь будет публичное городское пространство — музеефицированное, но со свободным доступом.