Незаметные шедевры: где прячется стрит-арт в Москве

Самыми, пожалуй, известными и заметными можно назвать работы знаменитого Кирилла Кто. Вот уже более десяти лет в центре Москвы прохожие обнаруживают глаза, вырезанные на баннерных сетках, закрывающих фасады ремонтируемых зданий. Это проект «Опрозрачивание», где, с одной стороны, дома как будто наблюдают за прохожими, а с другой — появляется возможность посмотреть, как именно происходит «бережная реконструкция» исторических построек. Изначально Кирилл с единомышленниками пытался бороться с уродливыми, не вписывающимися в городской ландшафт баннерами, но как-то раз его посетила идея вырезать не все полотно, а фрагменты, которые, помимо прочего, отсылают к давнему тегу художника в виде рыбы. С тех пор как к Кириллу Кто пришел коммерческий успех, за его уличными работами стали охотиться другие художники и коллекционеры. Самыми ценными считаются глаза, залатанные или зашитые то ли коммунальщиками, то ли коллегами по цеху.

Баннерные сетки выбрал своим медиумом и другой уличный художник — Олег Кузнецов, однако его творчество более сложно технически. В проекте «Самоколлаж» Кузнецов вырезает геометрические фигуры из фальш­фасадов зданий, поворачивает их под углом и аккуратно пришивает обратно. Беглый взгляд прохожего вроде и фиксирует, что что-то не так, но зачастую игнорирует визуальный баг.

Если работы Кирилла Кто встречаются нам повсюду, то объекты из серии «ГОСТы — новые мантры» художника, называющего себя 4241, обнаружить нелегко, даже подойдя к ним вплотную. Впервые они появились в городе в 2013 году. Они мимикрируют под выходы вентиляционных шахт, и, только присмотревшись, можно заметить письмена. Навершия этих вентиляционных колонн устроены художником по принципу буддистских молитвенных барабанов. Автор разработал весьма любопытную концепцию: «Мантры — это священные заклинания, состоящие из не менее священных слогов, задача которых — активизировать различные области тела или окружающего пространства. Государственные стандарты, или ГОСТы, для стороннего наблюдателя выглядят не менее загадочно и содержат технические требования к изделиям, иногда описывают способы хранения, гарантии и прочее». При этом он выделяет схожесть технических стандартов и мантр. «Те и другие появились на основе практических наблюдений и технологий, чтобы улучшить ощущения человека от действительности, — отмечает художник. — Необходимость повторения методичного есть у обоих рассматриваемых явлений. Воздействие мантр и ГОСТов зависит от правильности исполнения и соответствия ситуации, в которой они применяются. Есть специальные и просветленные пользователи».

Так появились, например, «Мантра горячих сердец — ГОСТ 10150 (гост сто один пять ноль) — двигатели внутреннего сгорания» и «Мантра источника сил — ГОСТ 8020 (гост восемь ноль двадцать) — кольца колодезные железобетонные». Автор предлагает крутануть барабан влево, «мысленно обращаясь к нужной стихии и технологии, тем самым делая и рукотворный мир, и душевное состояние лучше».

В июне этого года 4241 выполнил серию «профессиональных» барабанов для уличных художников, расположив их рядом с популярными спотами (излюбленные места граффитистов). Покрутив один из барабанов, можно получить благословение «уличных божеств».

Саша Браулов, художник из Санкт-Петербурга, специализируется на вышивках, которые на любой ярмарке разлетаются за считаные часы. В какой-то момент, наткнувшись на свою работу, показавшуюся не­удачной, он решил не засовывать ее обратно в стол, а дать ей вторую жизнь, разместив на улице. Позднее он начал серию специально для города — проект «Здесь. А где память?». Вышитые мемориальные таблички размещал на домах, где жили выдающиеся, но официально не увековеченные люди. В Москве это художники Илья Кабаков, Иван Чуйков, Дмитрий Александрович Пригов. Поскольку заметные вышивки довольно быстро, буквально к вечеру, находят себе новых владельцев, Саша Браулов также размещает в городе совсем крохотные послания. Его малюсенькие вышитые сердечки можно найти где угодно, но поискать придется. Такая же миниатюрная серия — «Здесь был и есть художник». Это нечто вроде вышитых этикеток, расположенных рядом с уличными работами других авторов.

Уличный художник под ником Pixelboy, как и многие его коллеги, не раскрывает личности, прячет лицо и дает интервью только в письменном виде, в которых, правда, намекает на то, что он, возможно, альтер эго какого-то медийного человека. Под покровом ночи автор размещает в центре Москвы яркие мозаики, часто то ли с автопортретом, то ли с собирательным образом уличного художника в красно-синей кепке, однако это могут быть и черепа, и котики, и мультяшные персонажи, и даже мозаичные коврики.

В технике пиксель-арт работает и Марк Бросалин (Okee), оставляющий милые картинки, более понятные и приятные жителям. В отличие от многих, он не скрывается, а, напротив, активно раздает интервью московским СМИ и даже иногда запрашивает разрешение у властей на размещение мозаик.

Еще несколько художников украшают столицу не сразу заметными глазу барельефами.

Члены группы «Бурятский андеграунд» Бато и Тома3000, скрывающиеся за масками Фантомаса, размещают на улицах броские бетонные панно с изображением зеленых рептилоидов и персонажа азиатской внешности в разных бытовых ситуациях. Тома3000 также любит украшать дома менее заметными гипсовыми тиражными вещами. Это могут быть бес­цветные головы тех же зубастиков, лица пупсов или объемный тег «тома». В соавторстве с другим стрит-артистом, Данилом Савинским, реализуют забавный проект «Мы тут никогда не жили» — таблички с текстом «В этом доме никогда не жили художники» и указанием авторов. Еще одна забавная серия — «Простые люди». Тома3000 лепит яркие головы персонажей на обычные навесные замки и цепляет их за решетки по подобию ритуала у новобрачных, символизирующего крепость союза.

Художник Tour ATC наполняет город гипсовыми рельефными плитками со множеством персонажей и деталей. Замысловатые композиции отсылают к эстетике Ренессанса, а сюжеты могут быть самыми разными — от вполне житейских до библейских. Примечательная черта работ Tour ATC — нарочито неряшливое размещение тонкого и затейливого барельефа на явно чрезмерном куске грубого цемента.

Также повсеместно можно встретить миниатюрные старушечьи лица из серии babushka.bu от автора, пожелавшего остаться еще более неизвестным, чем остальные. По словам художника, это небольшой проект на зимнее время, когда на улице холодно работать с крупными форматами. «Отливаю, раскрашиваю, чтоб рука не забыла», — поясняет он. Некоторые зрители отмечают сходство этих портретов с картиной Квентина Массейса «Уродливая герцогиня».

Зеркала на улицах встречаются довольно часто как элемент оформления витрин и, как правило, призваны подбодрить прохожих надписями вроде «Ты прекрасна», «Улыбнись» и «У тебя все получится». Однако можно встретить не такие дружелюбные поверхности. Художник mirr0rb0y1 в проекте «Зеркала не врут» возвращает зрителя в реальность и иногда призывает подумать над своим поведением: «Оправдания — удел слабых», «И чем ты лучше?», «Однажды ты поймешь», — настоящая визуализация детских травм. Также встречаются предсказания: «Лучше будет, легче — нет», «Настоящий друг зарежет тебя спереди», «Цинизм глушит боль». И в принципе, эти высказывания гораздо разумнее, чем бодрые призывы к нарочитому счастью.

Если внимательно осматривать двери в историческом центре, то кое-где можно обнаружить номерки с числом 404 — стандартным сообщением, выдающимся при обращении к несуществующей странице в интернете, однако на табличке вторая четверка перевернута зеркально. Это дело рук художника MaxNotFound, который полностью оправдывает свой псевдоним, так как он действительно не оставил никакого цифрового следа. Когда-то он создал в собственной квартире пространство Notfoundgallery, куда, соответственно, можно попасть только по личному приглашению. А номера на случайных дверях в городе могут оказаться виртуальным выходом в секретную локацию.

Первые работы, пожалуй, самого интригующего художника, называющего себя Кондратий Серый, появились на улицах Москвы года два назад и остались абсолютно незамеченными. Никто не может с точностью утверждать, видел ли он произведение Кондратия или нет. Дело в том, что художник максимально мимикрирует под работу коммунальщиков, явно не различающих пусть не 50, но хотя бы 10 оттенков серого, в результате чего на улицах мы практически ежеминутно видим геометрические композиции серого на сером, когда они пытаются что-то обновить или закрасить. В отличие от других авторов, чье творчество сконцентрировано большей частью в пределах Третьего транспортного кольца, живопись Кондратия Серого есть абсолютно в любом уголке столицы, однако остается лишь гадать, его ли кисти то или другое произведение.

Помимо Кондратия Серого, широкая гео­графия интервенций в окружающий мир у двух художниц. Ada Aves с неутомимым энтузиазмом рисует треугольных птичек с вылетающей из клюва буквой «А!». А Bonzha, именующая себя menstruating artist, расклеивает крохотные блестящее капли. Если в поле вашего зрения попадет какой-то красный объект: пожарный щит, знак Stop, светофор, оформление витрины, стойка Московского транспорта, — велика вероятность, что на нем найдется капелька искусства.

Все художники постоянно пытаются усовершенствовать способ крепления работ на стены, пробуя все новые и новые антивандальные составы. Для многих это своего рода соревнование с гипотетическим «коллекционером»: размещать произведения на одном и том же месте и проверять, которое продержится дольше. Есть и такие, кто, как в передаче «Орел и решка», специально публикует у себя на страницах в интернете координаты, чтобы упростить зрителям поиск. В любом случае уличные художники — неутомимые альтруисты, оставляющие подарки городу, не требуя взамен даже славы и признания, тем самым делая городские прогулки чуть более интересными.