Дарья Филиппова: «„Зотов“ — уникальное, на мой взгляд, произведение»

Как вы стали директором центра? Вы ведь учились в Лондоне по специальности «арт-менеджмент»?

Лондонское образование — это не краеугольный камень. Гораздо большую роль сыграло мое базовое социологическое образование, которое я получила в Москве, в Высшей школе экономики. У нас была очень интеллектуальная среда; культура — просто то, с чем я жила. Потом училась в Лондоне, в King’s College. Было ценно то, что там концептуально делили всю креативную сферу на зарабатывающую и тратящую. Культура, как правило, про траты, креатив — уже про заработки. Можно рассматривать любую сферу с точки зрения микса творческой и денежной составляющих. Для меня идеально заниматься культурой именно со стороны такого менеджерского подхода. Мне очень повезло найти работу в ГМИИ имени Пушкина, но не искусствоведом в научном отделе, а участвовать в создании программы «Друзья Пушкинского» и заниматься маркетингом. Мы придумывали и сувениры к выставкам, и какие-то новые проекты (например, пошли на эксперимент — в универмаге «Цветной» провели выставку «Внутри искусства», показали посетителям скрытое от глаз — всемирно известные картины импрессионистов и постимпрессионистов через рентгеновские снимки).

Кстати, Пушкинский в этом отличился — в хорошем смысле слова.

Да. И конечно, эта работа дала мне возможность тотального знакомства со всей музейной сферой, с тем, как это устроено изнутри. Когда после трех очень ярких лет в Пушкинском я перешла в бизнес, мой музейный опыт, безусловно, стал одним из конкурентных преимуществ. Я занялась культурными проектами уже как менеджер со стороны большой организации, которая инвестирует в культуру и искусство. Не просто дает деньги и забывает, а осознанно занимается такой поддержкой. Так в моей жизни появился «Зотов».

У ВТБ много таких проектов?

«Зотов» такой один. А в целом ВТБ поддерживает очень большое число культурных проектов. И это всегда проекты, цель которых — придумать что-то, что, с одной стороны, может дополнить продукт культурной институции, а с другой — прибавить веса и правильного вектора коммерческой организации. Это очень насыщенная и интересная работа, которая дала мне возможность познакомиться с большим количеством людей, изучить сложные коммерческие процессы. И поэтому, когда мы уже занимались «Зотовым», сработал классный синергетический эффект. С одной стороны креативная часть — те, кто разрабатывает контент, а с другой — банковская команда и компетенции, которые идут со стороны маркетинга, рекламы, управления. Получился «Зотов» — уникальное, на мой взгляд, произведение.

А сколько заняла разработка проекта от и до?

В январе будет ровно три года.

Чем ваш центр отличается от других институций, исследовательских или музейных, связанных с наследием русского авангарда?

Ты находишься в памятнике конструктивизма (хлебозавод № 5 был построен в 1931 году. — TANR) и говоришь: «Почему бы нам не сделать центр конструктивизма?» Все в основном привыкли, что конструктивизм — это архитектура, здания, изучать его приходится с улицы. Мы решили проверить гипотезу и пошли к коллегам в Музей архитектуры, Третьяковскую галерею, Фонд имени Якова Чернихова. И везде обнаружили одинаковое восприятие ситуации: не хватает центра. Конструктивизм — тема, которая кажется известной, но на самом деле специалисты говорят, что есть целые массивы неизученного материала, в фондах много работ, но нет возможности ими заниматься, выставлять, потому что у музеев своя программа и в нее зачастую сложно что-то вставить. Неслучайно мы в итоге стали партнерами с Третьяковкой и Музеем архитектуры: у них объективно самые существенные наработки по нашей теме. Это во-первых. Во-вторых, все-таки нужна и экспозиция. Недостаточно сугубо научной единицы — нужен практический выход, потому что сам конструктивизм — это выход в разные плоскости. Все это прекрасно ложится в концепцию центра.

То есть будет и постоянная экспозиция?

Пока есть временная выставка, но мы думаем, что можно создать какую-то постоянную историю и миксовать ее с временными выставками.

Все-таки почему был выбран именно конструктивизм? Есть и другие недоизученные направления в искусстве ХХ века. Или конструктивизм для вас служит синонимом авангарда вообще?

Не совсем так. Это одно из направлений, возникших из авангардных идей. Лично для меня конструктивизм интересен своей социальной подоплекой. Люди мыслили такой большой целью, как создание лучшего мира и формирование лучшего человека, они искали принципы и функционал, как можно сложить это, все прорисовать и сконструировать. Это воодушевляющая история.

Какой у вас горизонт планирования? Сколько об этом направлении можно сделать проектов? Насколько это долгоиграющая история?

Если мы говорим про период, который официально признан конструктивизмом, с начала 1920-х до 1931 года, то как минимум у нас есть еще лет десять на то, чтобы что-то искать в каждом году. Это если совсем утрировать.

Если же подходить к этому так, как подошли кураторы нашей первой выставки, которая в какой-то степени носит характер манифеста, то можно сказать, что конструктивизм — это на самом деле про все. Поскольку это конструкция новой жизни, это про все, что может ее касаться. И поэтому, на мой взгляд, в нем бесконечное количество нестандартных сопоставлений, сравнений, влияний. Не говоря уже о том, что если начать изучать наследие ВХУТЕМАСа, то это вообще отдельная огромная история, которую есть мысли развивать через исследовательские гранты.

Что вы считаете самым важным и новаторским на первой выставке центра «1922. Конструктивизм. Начало»?

Зрителю нужно знать, что она про междисциплинарность. Это исследование о том, где начинается и заканчивается конструктивизм, где его границы. И мы начинаем с 1922 года, когда вышла книга Алексея Гана, в которой был заявлен этот термин. Для нас очень важно, что 1922 год — время активного вхождения конструктивизма в практику. Конечно, мы понимаем, что все эти идеи появились гораздо раньше, и показываем становление.

Особенный и подход к дизайну выставочного пространства. Даже стенды были придуманы для того, чтобы возникла полностью прозрачная экспозиция, ведь многие нам задавали вопрос: «А как же в этом круглом пространстве делать выставки?» В итоге нашлось нестандартное решение с сетчатыми стендами. И если в разрезе смотреть на эту выставку, она вся в геометрических элементах: треугольники, круги, прямоугольники. Треугольник — это пилон, который обозначает новый раздел. Круг — музыка. Прямоугольник — скульптура. Все имеет функциональный смысл.

У вас уже заявлена концертная программа, которую по вашей просьбе составил Теодор Курентзис.

Да, Теодор — сам любитель совмещения разных медиумов в искусстве. И он с коллегами составил программу камерных концертов к выставке с музыкой 1920–1930-х годов. Но мы думаем о том, чтобы делать что-то более специфическое. Например, в этих круглых пространствах можно устраивать интересные перформансы.

Несмотря на то что авангард очень моден и мы стали понимать ценность архитектурных памятников этой эпохи, у широкой публики он все-таки не так популярен, как Серов или Айвазовский. Есть ли у вас задача добиться высокой посещаемости? И кто ваша аудитория?

Конечно же, мы хотим, чтобы это пространство не было пустым. Именно для этого мы наполняем его дополнительной программой. Есть какие-то темы, которые ассоциированы с явлением конструктивизма, как та же мода, текстиль, дизайн, которые уже вышли в поле популярности. Наша идея в том, чтобы через охват этих тем привлекать людей, которые просто словом «конструктивизм» не заинтересуются. Если говорить о целевой аудитории, то любой культурный центр ориентируется на людей, которые интересуются досугом, связанным с образованием и познанием. Здесь должны появиться и студенты всяческих творческих специальностей. Я считаю, для этого есть отличный потенциал.

Кто ваши соратники, ваша творческая команда?

У нас прекрасная творческая команда, которая напоминает мне самих конструктивистов, ищущих что-то новое. Куратор Полина Стрельцова, историк архитектуры. До этого она много лет работала в Музее архитектуры.

Кинопрограммой занимается Полина Прибыткова, киновед, в прошлом директор кинотеатра «Иллюзион». Она выстроила очень интересную программу, в разных форматах. Есть, например, «Пересборка реальности», это про монтаж. Там предусмотрены и лекции, и практические занятия. Второй формат называется «Киноклавиши». Это немое кино с тапером-подзвучкой, детские показы. Аня Мартовицкая разработала экскурсию по зданию как квест. Продюсеры выставки у нас тоже суперпрофессиональные, из Музея архитектуры. Очень большую помощь и профессиональную поддержку оказывает команда банка ВТБ. Плюс наши архитекторы — бюро СПИЧ во главе с Сергеем Чобаном. Они не просто те, кто нарисовал проект, — они полностью включены в процесс. Мы пытаемся с разных сторон привлечь к себе неравнодушных людей. Мы молодая институция и стараемся у всех учиться и со всеми сотрудничать.

В чем вы видите свою миссию? Чего бы вы хотели достичь? У вас есть мечты в этом центре?

Мечта такая, что здесь будет много молодых творческих людей, которые будут советовать друг другу сюда приходить, «из уст в уста». Мы придумали слоган: «Мысли конструктивно». Считаем, что это очень созидательно. Поэтому хотим, чтобы «Зотов» стал местом, где можно развиваться и переносить креативные идеи на практику.