Марина Федорова: «Профессия художника помогла мне воплотить мечту о создании собственной вселенной»

Ваше образование связано с дизайном в сфере моды. Чего вам не хватало в этом амплуа? Что вы нашли в качестве художника?

К выпускному курсу «Мухи» (Санкт-Петербургская государственная художественно-промышленная академия им. А.Л.Штиглица. — TANR) я поняла, что модельером не стану. Мне больше нравится рисовать платья, а не шить их. Для меня, как для художника, важно быть полностью ответственной за свое произведение. Если что-то не получается — обижаться только на себя. А модельеру приходится делить ответственность с командой.

Учеба дала сильную художественную базу. На первом месте стояли живопись и рисунок. «Муха» давала прежде всего очень серьезное художественное образование, а потом уже предметное. После победы в студенческом конкурсе я попала на стажировку к модельеру Татьяне Котеговой. Моя работа заключалась в быстром создании эскизов по идеям модельера. Но я поняла: работать в моде — значит быть немножко «тираном» и командным игроком, а мне ближе самостоятельное творчество.

В итоге коллекцию я не сшила, а нарисовала. Модельеры меня поддержали: они видели во мне художника. Уже тогда, на выпускном курсе, я начала участвовать в групповых выставках и провела свою первую персональную выставку. И я выбрала свой путь — быть художником, ответственным только за себя.

Все же опыт работы в модной индустрии явно отразился на вашем творчестве: в ваших картинах долгое время доминировали гламурные сюжеты в духе американского гиперреализма. В какой момент произошел переход к изображению сюрреалистичных космических просторов?

Мне кажется, мои героини в красных вечерних платьях просто переместились из городской среды в космос проекта Cosmodreams. Оттенок гламурности по-прежнему меня не покидает. Я люблю эти образы, но не всегда серьезно к ним отношусь, это все равно немножко ирония. Если я рисую даму в красном платье, то она, допустим, стоит на поверхности Луны с чемоданом: ее забыл забрать космолет. Или у нее в руках томик Стругацких.

Ребенком я застала восхищение советскими достижениями в области освоения космоса. Я выросла на научной фантастике, на моей полке всегда стояли Кир Булычев, Рэй Брэдбери, Айзек Азимов. Профессия художника помогла мне воплотить мечту о создании собственной вселенной. Космос стал для меня безлимитным миром, в котором я могу творить бесконечность. Думаю, я буду работать над Cosmodreams еще многие годы.

В проекте сочетаются живопись, скульптура, AR- и VR-технологии (дополненная и виртуальная реальность). Как эти направления взаимодействуют друг с другом?

Cosmodreams — это проект, который я долго вынашивала. Он родился из сочетания моих интересов к живописи, скульптуре и новым технологиям, таким как AR и VR. Это попытка создать целую вселенную, где традиционное искусство переосмысляется и оживает через цифровые медиа. Сначала я пишу картину и наделяю ее нарративом, затем с дизайнерами и аниматорами мы оживляем рисунки и создаем сценарий их «жизни». А VR и AR обычно дополняют целый выставочный проект, а не отдельный холст. Например, в 2020 году к самой первой выставке Cosmodreams мы запустили «Музей на Луне». Это было в период пандемии, так что люди получили возможность «сходить» в музей с помощью 3D-тура.

Мне было интересно работать с новыми технологиями еще во времена студенчества. Я увлекалась работой в «диджитал», когда компьютерные программы только стали появляться. Поэтому, когда представилась возможность, я начала экспериментировать с другими медиумами. Мне до сих пор интересно все новое, но живопись навсегда останется для меня главной и излюбленной техникой, а «диджитал» — приятным, но не обязательным дополнением.

Еще одной причиной стало мое желание создать актуальное искусство для новых поколений. Я с горечью смотрю, как все внимание детей поглощено гаджетами. Решила привлечь их к искусству через экраны телефона. Скучно смотреть на картины? Посмотрите, как они оживают с помощью VR и AR. Сначала создавала незамысловатые сценарии, но постепенно увлеклась процессом. При запуске Cosmodreams в 2020 году в питерском музее «Эрарта» мы вместе с командой разработали мобильное приложение, которое позволило оживить все картины и скульптуры на выставке, создать их копии в параллельной, цифровой реальности. Теперь моя мечта — сделать целый музей в виртуальном пространстве и поместить туда все работы из проекта Cosmodreams. Сейчас их количество приближается к тысяче!

Cosmodreams вы показывали на персональных выставках и участвовали с ними на ярмарках не только в России, но и в Китае, ОАЭ и Саудовской Аравии. Что особенно находит отклик у зрителей в этих странах?

Во всех перечисленных странах строгая цензура. Там я не буду показывать какие-то провокационные вещи: я уважительно отношусь к культурным нормам. ОАЭ очень подходит гламурная сторона моего творчества: там люди обращают внимание на красивые платья, глянцевые образы. В Китае зрители любопытны, как дети. Они восхищают и подкупают меня своей открытостью. Многие хотят пообщаться с художником, узнать историю, которая стоит за созданием работы.

Еще для китайцев важна тема сохранения природы, созерцание красоты окружающего мира. Поэтому в проектах для такой публики я делаю акцент не столько на визуальной составляющей, сколько на концептуальной глубине. В общем, везде есть нюансы. Главное, что зрителям всех перечисленных стран мой проект понравился. Особенно его техническая составляющая: всех завораживает идея картины не статичной, а со сценарием.

В этом году на ярмарке ART021 в Шанхае вы оформили стенд в виде красной комнаты с шахматным полом — очень напоминает Черный Вигвам из сериала «Твин Пикс». Это совпадение или намеренное сходство?

Конечно, намеренное. Это был первый сериал моего детства. Дэвид Линч и его любовь к мистике оказали на меня огромное влияние еще в самом начале моего творческого пути. Мне захотелось создавать вещи, которые выглядят немного потусторонне. Как, например, в работах Дэвида Хоппера, одного из моих любимых живописцев. Его картины реалистичны, на них изображена обычная жизнь, но я смотрю на них и чувствую холодок, пробегающий по позвоночнику. Вот это здорово, это то состояние, которое мне всегда хотелось донести с помощью моих произведений.

Проект «Ужин в красных тонах» (Dinner in Red) я задумала как некую встряску, выход из привычной стилистики — космоса, цветов, природы. Я все время боюсь застрять. Иногда хочется показать, что художник не всегда говорит о серьезных темах, он также может шутить, бывают проекты ироничные, гротескные. Но китайская публика отсылку к «Твин Пиксу» вообще не поняла, они восприняли это всерьез. Мне пришлось объяснять, что на картине женщина ест мозги мужчины, потому что это буквальная отсылка к русскому фразеологизму — выедать мозг чайной ложкой. Или что это не женщина с трещиной на лице, а это Шалтай-Болтай из детской литературы.

Какое развитие получил проект в России? Вы больше ориентируетесь на отечественный арт-рынок или на зарубежную аудиторию?

Проект Cosmodreams зародился в России и получил развитие за рубежом. Для меня работа в этих странах — возможность познакомить зрителей из разных уголков планеты с моим творчеством и моей культурой. Я часто обращаюсь к мотивам русских сказок, советскому наследию и другим составляющим культурного кода. Я давно увлечена этой темой. Яркий пример — мои кластеры «Русские сказки» и «Патриотизм».

Мне нравится тенденция возвращения к культурному коду. У меня много идей того, как я могу развивать эту тему, и мне интересно, что я еще могу создать.

Исследования меня завораживают. Как художник, я нахожу в них бесконечное вдохновение для своего мира, погружаясь в культурные коды разных стран через мифологию, сказки и традиции. Мой мир Cosmodreams наполняется яркими образами: синими орхидеями Китая, арабскими ночными легендами ОАЭ, русским космическим наследием, которые я переосмысливаю, рождая свое уникальное видение и понимание этих культур.

Я вижу свою роль как творца ярких, вовлекающих историй, которые делают культуру доступной жителям разных стран, объединяя их через узнаваемые традиции и открывая новое. Сейчас особенно важно возвращаться к сильным эмоциональным образам прошлого — архетипам стойкости, красоты, побед и достижений — и усиливать их для нового поколения, чтобы они вдохновляли, напоминали о важном и давали опору в настоящем.

Для меня искусство — это поиски глубоких смыслов, создание образов, сохранение традиций и их поддержка; это про красоту, которая объединяет людей, дает эмоциональную силу и становится фундаментом внутренней устойчивости в меняющемся мире.

Какое впечатление вы хотите оставить у зрителя после взаимодействия с Cosmodreams?

Это как путешествие в другой мир, на другую планету. Каждая выставка — часть отдельного кластера Cosmodreams и, как правило, отдельный мир. Когда человек выходит с выставки, у него рождается ощущение, будто он вернулся из другого измерения.

Мне хочется подарить людям фантазию. Cosmodreams — это чистая фантазия, мир, где я творец. И я приглашаю зрителей отправиться в это путешествие в другие миры вместе со мной.