Российские археологи сожгли ладью викингов в экспериментальных целях

На курганном поле древнего славянского поселения Гнёздово (филиал Смоленского государственного музея-заповедника в статусе историко-археологического и природного комплекса) археологи провели эксперимент, одновременно ставший эффектным перформансом, — сожгли реплику ладьи древних викингов.

Эта церемония была практически дословным воспроизведением погребального обряда древнего руса, описанного в важнейшем письменном источнике по ранней русской истории — «Записках» арабского путешественника Ибн Фадлана 920-х годов. Во время своего путешествия он оказался на территории Волжской Булгарии и стал свидетелем похорон представителя русо-варяжской аристократии. Церемония включала ритуальный обход, произнесение обрядовых слов, музыку, жертвоприношения и, наконец, сожжение погребального корабля.

На территории Гнёздова — крупнейшего российского курганного комплекса, где насчитывалось около 5 тыс. курганов (помимо тех, что не сохранились с насыпями), — несколько раз находили погребения по обряду кремации, которые включали корабли (археологи подчеркивают, что сцены из фильмов с поджиганием отплывающего судна викингов — миф, захоронения совершались на земле). При раскопках подобных погребений находят не только обугленные кости, но и богатый погребальный инвентарь.

Эксперимент, который позволил получить более полную картину о том, как именно проходили подобные погребения по обряду кремации, провели работающие много лет в Гнёздове археологи — Лесной отряд под руководством Василия Новикова и Сергея Каинова в составе Смоленско-Гнёздовской объединенной археологической экспедиции совместно с проектом «Тайны Смоленской земли» при поддержке Смоленского государственного музея-заповедника и фонда «Таволга».

Главным героем эксперимента стала девятиметровая ладья «Слейпнир», воссозданная по образцу древних кораблей. Несколько лет назад клуб исторической реконструкции «Ильмаар» построил это судно под Подольском, а в начале нынешнего года передал его в дар Василию Новикову. Совместно с коллегами археолог решил воспроизвести знаменитый обряд — тем более что во всем мире именно с научными целями этого не делал никто.

В ладью заложили копии исторических предметов, изготовленные в рамках проекта «Тайны Смоленской земли»: мечи, щиты, украшения и одежду из материалов, аналогичных скандинавским и славянским того периода и сделанным по тем же технологиям (ткань, металлы, стекло, керамика, кость). После сожжения их остатки были аккуратно собраны. В дальнейшем планируется проанализировать их лабораторными методами и потом использовать как эталоны для сравнения.

«Это все делается для того, чтобы посмотреть, каким образом происходит археологизация предметов в момент сожжения. Для сравнения сожженных находок, которые мы получаем в процессе раскопок, с реальной картиной. Например, для измерения объема металла», — рассказал нам Василий Новиков.

Отдельно были приглашены специалисты, занимающиеся изучением кремаций. Весь ход процесса фиксировался при помощи пирометра и других приборов, позволяющих следить за изменениями температуры на разных стадиях обряда.

Причем обряд решили сделать доступным для как можно большего количества зрителей и приурочили к выходным, когда на территории Гнёздова проходит одноименный фестиваль исторической реконструкции, который привлекает множество любителей истории.

Под «музыку викингов», также реконструированную современными фолк- и рок-ансамблями, археологи во главе с Новиковым, наряженные в костюмы древних славян и русов, предоставленные им участниками фестиваля, и собственно участники фестиваля — более 500 человек — повторили описанное Ибн Фадланом.

Длинная шеренга «славян, русов и варягов»: воины в доспехах, музыканты, крестьяне, женщины с косами и височными кольцами — церемониально обошла ладью. Обряженная в белое дева троекратно повторила ритуальные слова: «О, вижу я и мать, и сестер с братьями. О, вижу я как наяву предков моих всех до единого. Они призывают меня, зовут мое место занять рядом с ними. В чертогах Вальхаллы, где вечно живут храбрецы!» По тексту рабыню потом было положено зарезать, но эту часть обряда решили все-таки не воспроизводить. Кроме того, внутрь ладьи, конечно же, не было положено настоящее мертвое тело — вместо него поместили манекен, наряженный в соответствующую одежду, с оружием. Затем ладью подожгли. Корабль горел несколько часов (под присмотром сотрудников МЧС, бдительно сбивавших огонь, если он перекидывался на траву), освещая собой темную смоленскую ночь.

Предварительные результаты, по словам Новикова, таковы: «Часть предметов полностью исчезла. Общий температурный режим составлял от 680 до 850 градусов в разные периоды и на разных участках горения. Причем на первом этапе горение было ярким, потом оно превратилось в варку металла и очень долго сохранялось. И в конечном итоге мы после этого эксперимента получили данные, которые совпадают с полученными нами при разборе археологических кремаций. Замерялись также угли на пространстве кострища. Затем мы сделали отбор предметов, которые сохранились, чтобы посмотреть их состав, посмотреть, как огонь повлиял на них, как вещи сплавились между собой, образовывая новые сплавы металлов. Мы контролируемо пронаблюдали, как многие предметы сплавлялись, переваривались друг с другом, превращаясь в странные аморфные образования. И теперь нам становится понятно, что из чего может получаться, и будет легче разбираться в реальных находках».

Но на этом эксперимент не заканчивается. Его следующая стадия — бытование останков кострища и возведение над ним современного кургана. Этот этап рассчитан на несколько лет: место кострища засыпается песком, формируется искусственная курганная насыпь, чтобы посмотреть, как изменяются прокаленные пески под воздействием температуры, времени и остального. Там же оставлены обрядовые керамические сосуды. Специалисты планируют изучить, как это все археологизируется. Через три года будет сделан первый разрез, чтобы посмотреть, что стало с культурными напластованиями, произойдет ли утончение слоя, как отреагирует окружающий песок. Контрольные данные покажут, что на основе такого-то количества дров образуется слой такого-то размера. «А если он изменится, то мы будем знать корреляцию изменения мощности слоя до какого-то уровня, — пояснил Новиков. — Поскольку в нашем курганном комплексе изменения идут в течение тысячи лет, то мы можем просчитать, с какой скоростью происходят изменения в таком типе почвы».

Эти данные очень важны для научных исследований, тем более что участок, на котором сожжена ладья, находится буквально в 10 м от раскопа, где двумя неделями ранее было найдено самое ценное за полвека захоронение в Гнёздове.

В середине июля на раскопе ЦС-XXXII с использованием комплекса неинвазивных методов (геофизика, термография, воздушное лазерное сканирование) и даже робособаки для фиксации хода раскопок была найдена большая погребальная камера. Она располагалась в центре площадки большого кургана диаметром 21–23 м. Сама курганная насыпь была снесена еще в древности. В камере обнаружили относящееся ко второй половине Х века парное погребение мужчины и женщины в сопровождении коня и жертвенных животных (собака и петух). Что удивительно, мужчина был обезглавлен, но не в бою, а на плахе, и это придает могиле особенную загадочность. Предметы, захороненные вместе с ними, отличаются не только исторической, но и высокой художественной ценностью. Судя по их уровню, курган принадлежит представителю правящей верхушки Гнёздова, возможно даже князю, чье имя знают летописи (но не мы). Среди находок — инкрустированный меч, а также уникальный уздечный набор, выполненный в скандинавской технологии, но имеющей древнерусские изменения. «Мастер работал в скандинавском ювелирном стиле, делал серебрение под черневые вставки, позолоту, создал потрясающий по детализации орнамент Борре, то есть это предмет переходного стиля, на котором отразился переход скандинавского искусства в древнерусскую стилистику», — уточнил Василий Новиков.

Найденным предметам нет аналогов. Уникальная находка — парадно-пафосное ведро (церемониальная вещь большой стоимости) из дерева, окованного железом, украшенное бронзовыми пластинами, инкрустированное. «Это просто фантастическая вещь! Атрибут власти и статуса», — считает Новиков.

После очистки и реставрации предметы поступят в собрание Смоленского государственного музея-заповедника, где им собираются выделить отдельное место для экспонирования.