Чем дорог Климт

Многие пребывали в потрясении, когда в ноябре 2025 года «Портрет Элизабет Ледерер» (1914–1916) кисти Густава Климта ушел с молотка на аукционе Sotheby’s в Нью-Йорке за внушительные $205 млн ($236,4 млн с комиссией). Многие — но только не эксперты по Климту.

«Это последняя великая картина Климта, и, когда речь идет о таких знаковых вещах, вопрос лишь в том, кто первым не выдержит, — говорит арт-дилер Ричард Надь. — Коллекционеры, которых интересуют подобные трофеи, за последние пять-десять лет заработали столько, что для них нет особой разницы, заплатить ли $150 млн или $200 млн. Меня поражает другое: почему на торгах они в какой-то момент себя останавливают?»

Узнаваемый стиль

По словам Джейн Каллир, президента Института исследований Каллира, верхний эшелон рынка сильно разрежен. «Очень мало кто способен собирать коллекцию на таком уровне. Между многомиллионной армией поклонников Климта и теми, кто реально может позволить себе его работы, всегда существовала пропасть», — подчеркивает она.

Надо сказать, что Густав Климт обладает магнетической властью над зрителем. Его работы чрезвычайно декоративны, и, как отмечает Ричард Надь, «он представляет собой воплощение последней искры Belle Époque, перед тем как ее уничтожила Первая мировая война, это финальный отголосок символизма, знаменующий собой рождение нового мира».

Хелена Ньюман, председатель Sotheby’s в Европе и глава отдела искусства импрессионизма и модернизма аукционного дома, была свидетельницей борьбы за портрет Ледерер и за предыдущую выставленную на торги значимую картину Климта — «Даму с веером» (1917), которая принесла £85,3 млн (с комиссией) на Sotheby’s в Лондоне в 2023 году, установив европейский аукционный рекорд на работы художника.

Ньюман обращает внимание на крайне интересный провенанс портрета Ледерер.

«Модель была дочерью главного покровителя Климта, так что работа непосредственно отсылает нас к тому, что происходило в обществе в то время, когда Вена воспринималась как перекресток культур, и это воплощено на полотне, — говорит она. — Мы знаем, что в начале 1900-х Климт ездил в Равенну, где его впечатлили местные мозаики, так что он черпал вдохновение из всех доступных ему источников — от византийского до азиатского и современного ему европейского».

Портрет Элизабет Ледерер принадлежал Ледерерам, главным покровителям Климта, пока фашисты не конфисковали коллекцию этой еврейской семьи во время Второй мировой войны. В 1948 году картину вернули брату и единственному выжившему родственнику Элизабет Эриху. В 1983-м он продал ее нью-йоркской галерее Сержа Сабарского, которая, в свою очередь, перепродала портрет косметическому магнату Леонарду Лаудеру в 1985-м. По словам Ньюман, остальные работы художника из коллекции Ледереров (за исключением выполненного в духе Джеймса Уистлера портрета матери Элизабет, Серены Пулитцер Ледерер, 1899 года, который висит в Метрополитен-музее) сгорели в 1945-м при пожаре в замке Иммендорф, где их хранили во время Второй мировой после конфискации нацистами.

«Портрет Элизабет Ледерер» — это фактически последний шедевр художника, полномасштабный, выполненный на заказ, который мог оказаться на аукционе. Если не считать «Портрета Адели Блох-Бауэр II» (1912), который, по слухам, его владелица Опра Уинфри продала анонимному китайскому коллекционеру примерно за $150 млн в 2017 году. Есть еще «Водяные змеи II» (1904–1906/1907), уже не заказная работа. Эта картина оказалась в центре затяжного конфликта между арт-дилером Ивом Бувье и российским олигархом Дмитрием Рыболовлевым. Компания последнего Accent Delight в 2012 году выкупила шедевр у Бувье за $183,8 млн — сумму, которую Рыболовлев позже счел необоснованно завышенной, а в 2015-м продала его в частном порядке покупателю из Азии за $170 млн, согласно Bloomberg.

Такие частные сделки создали, по мнению Ричарда Надя, прецедент, подняв цену на портрет Ледерер. «„Портрет Адели Блох-Бауэр I“ (1907), который Рональд Лаудер [брат Леонарда. — TANR] купил в частном порядке в 2006-м, оценивался в $135 млн, а еще был пейзаж из распродажи коллекции Пола Аллена за $104,6 млн — «Березовый лес» (1903), проданный в 2022-м на Christie’s и ставший третьей по стоимости работой Климта, ушедшей с аукциона. Так что я понимаю, как получается экстраполировать эти цены до следующего уровня», — рассуждает арт-дилер.

Женские портреты и пейзажи — хиты Климта, по мнению курировавшего его выставки по всему миру Тобиаса Наттера, директора венского Музея Леопольда в 2011–2013 годах и автора каталога-резоне художника, вышедшего в 2012-м. «„Портрет Элизабет Ледерер“ — прекрасный образец творчества Климта, не в последнюю очередь благодаря своей узнаваемости, — говорит Наттер. — Климт выработал собственный, уникальный живописный язык. Сочетая цвет, орнамент и эрос, он создал нечто большее, чем просто фирменный, узнаваемый стиль».

Он добавляет, что крупные аукционные дома прилагают «колоссальные усилия», чтобы заполучить полотна Климта, «часто даже балансируя на грани экономической рентабельности (из-за сделок со снижением своих комиссионных), но маркетинговая ценность таких работ огромна». В частности, потому, что они стабильно показывают отличный результат. «Такие вещи выходят на аукцион с максимальными эстимейтами и достигают еще более высоких цифр, рекордов», — указывает Наттер.

Крупные полотна Климта появляются на рынке крайне редко, но при этом чрезвычайно высоко ценятся, поэтому среднегодовая стоимость аукционных продаж его работ резко колеблется. Например, по данным ArtTactic, в 2025 году продажи Климта принесли $342,5 млн — по сравнению с $399,6 тыс. в 2024-м, а в 2023-м — $144,2 млн, главным образом благодаря «Даме с веером».

Дефицитный товар

Лаудеры одними из первых стали коллекционировать Климта в США (Рональд Лаудер основал частный музей Neue Galerie в Нью-Йорке в 2001 году). Сейчас произведения художника, как утверждает Надь, есть в собраниях по всему миру: после падения Берлинской стены в начале 1990-х несколько пейзажей попали на рынок из стран бывшего соцлагеря; примерно 25 лет назад хорошие венские работы Климта и Эгона Шиле приобрел японский Муниципальный художественный музей Toyota.

Что касается предложения, то картины Климта всплывают на торгах очень редко. Во-первых, их осталось мало после пожара в замке Иммендорф, а во-вторых, художник изначально был не так уж плодовит. «Грубо говоря, Пикассо за один год написал больше, чем Климт за всю жизнь», — поясняет Наттер, добавляя, что более чем за десятилетие к 245 картинам, перечисленным в каталоге-резоне художника 2012 года, добавилась лишь одна ранняя незначительная работа.

Поскольку почти все произведения Климта принадлежали состоятельным еврейским семьям из Вены, многие картины (возможно, большая часть) были изъяты нацистами или отправлены на аукционы во время Второй мировой. «За последние 20 лет каждый раз, когда значимые картины Климта появлялись на рынке, это в основном были случаи реституции, — вспоминает Наттер. — Каждая такая история вызывала ажиотаж, потому что Климт у всех на слуху и его имя неизменно попадает на первые полосы газет».

Сложные возвращения

Но иски с требованием реституции, особенно когда на кону многомиллионные работы, — дело долгое и запутанное. Сейчас в новостях широко освещается скандал вокруг картины Климта «Принц Уильям Нии Нортей Довуона» (1897). Это раннее произведение — изображение африканца, представителя народа осу с территории современной Ганы, которого художник увидел в «человеческом зоопарке» в Вене в конце XIX века. Работу на ярмарку TEFAF в Маастрихте в марте прошлого года привезла венская галерея Wienerroither and Kohlbacher (W&K), а оценена она была примерно в €15 млн. До Второй мировой портрет предположительно принадлежал Эрнестине Кляйн и ее мужу Феликсу, которые бежали из Австрии в 1938 году, когда страну аннексировала Германия. Дальнейшая судьба картины неизвестна, но, похоже, до 2023 года она находилась в Венгрии, а потом ее привезли в галерею W&K, где и идентифицировали как работу Климта. Соглашение о реституции с наследниками Кляйнов было достигнуто до того, как портрет появился в Маастрихте, но теперь венгерские власти утверждают, что картину вывезли из страны незаконно, и в ноябре прокуратура распорядилась изъять ее у галереи. Тяжба продолжается.

Взял на карандаш

Вместе с «Портретом Элизабет Ледерер» в выставленную на торги Sotheby’s коллекцию Леонарда Лаудера входили еще два рисунка Климта — этюды к «Портрету Адели Блох-Бауэр I» (1903–1904). Они ушли с молотка за $520,7 тыс. и $482,6 тыс., что в несколько раз больше эстимейта и, по словам Джейн Каллир, намного выше средней цены на рисунки художника. Вероятно, благодаря сочетанию двух факторов — связи с портретом Блох-Бауэр и с Лаудером. «Это, конечно, замечательные эскизы к культовому портрету Адели Блох-Бауэр, но все же вещи не исключительные», — уверен Надь.

Рисунки Климта покупают значительно менее охотно, несмотря на их многочисленность по сравнению с живописью. Это вкупе со сравнительно более скромной стоимостью, возможно, объясняет удивительно низкую среднюю стоимость его графики (по данным Art Market Research). «Климт создавал рисунки в гораздо большем количестве, чем картины. Их свыше 4 тыс.», — говорит Наттер. Он отмечает, что некоторые рисунки «в 1970-х, когда имя художника стало греметь на международном уровне, даже стоили дороже».

Однако, благодаря заоблачным ценам на картины, наблюдается, как отмечает Надь, «нечто вроде побочного эффекта» в виде интереса коллекционеров и к графике художника. «В феврале я сделал выставку работ Климта на бумаге на Art Basel в Гонконге, — рассказывает арт-дилер, — и она была очень успешной. Планирую устроить еще одну такую, в Лондоне в октябре следующего года».