Как спасти Электрозавод от разрушения?

Угроза, которую таит в себе закон № 24 «Об объектах культурного наследия в городе Москве», стала еще более осязаемой спустя полтора года после его принятия Мосгордумой. Первой громкой жертвой этого неоднозначного правового акта может пасть Электрозавод — величественный образец промышленной архитектуры первой четверти прошлого века. Согласно новому закону он лишился статуса выявленного объекта культурного наследия, которым обладал с 2009 года, наряду со многими другими памятниками, которые тоже не дождались, чтобы их взяли под региональную охрану, и теперь рискуют исчезнуть.

Первой тревогу по поводу Электрозавода забила главный редактор портала «Архи.ру» кандидат искусствоведения Юлия Тарабарина. Не раскрывая источники, она сообщила о предполагаемых планах Группы компаний «Эталон», в собственности которой находится объект, снести исторические корпуса с их последующим «воссозданием», то есть заменой новоделами. Позже на канале сайта «Архи.ру» появилась информация о том, что решение о сносе уже подписано Градостроительно-земельной комиссией. Эти сведения не были подтверждены официально, что едва ли обнадеживает: неприятные слухи имеют свойство сбываться. И даже если столь незавидная участь обойдет Электрозавод стороной, под угрозой останется более тысячи других объектов по всей Москве.

Сооснователь Общественного движения «Архнадзор» Рустам Рахматуллин пояснил нашей газете: «Электрозавод — лишь один из 1360 выявленных объектов культурного наследия, которые были скопом „развыявлены“ правительством Москвы за один день в июле 2025 года согласно противоправной 17-й статье регионального закона „Об объектах культурного наследия“. Это означает, что любые „хотелки“ любых застройщиков могут теперь получить силу. Эти „хотелки“ могут коснуться чего угодно: промышленных объектов, городских усадеб, палат. Например, палат XVII века Боровского подворья, спасенных Петром Дмитриевичем Барановским в 1960-е годы путем перемещения на новое место, — они тоже оказались „развыявлены“. Таких случаев будет много. Электрозавод просто выстрелил первым, что называется».

Самым впечатляющим в облике Электрозавода является главный фасад со стрельчатым порталом и четырьмя башенками: он напоминает готическую ратушу. Облик здания мог бы быть еще более нарядным, если бы архитектор Георгий Евланов (служивший некогда ассистентом у знаменитого Романа Клейна), руководивший процессом строительства в 1915–1917 годах, успел воплотить все свои задумки. После революции строительство возобновилось лишь в 1925 году под началом другого архитектора, Георгия Шиханова, который упростил изначальный проект в соответствии с духом и приоритетами своего времени. В 1928-м первые краснокирпичные корпуса были завершены.

«Уже в 1930-х годах в путеводителях „Интуриста“ Электрозавод указывали как достопримечательность, ведь он воспринимался как гордый символ новой, индустриальной культуры», — рассказал нашему изданию историк архитектуры Сергей Никитин-Римский. Вместе с тем он дает понять, что важны не только фасады, но и гений места: «Электрический мир, в котором мы родились и прожили, во многом был сформирован Электрозаводом, лучи от которого протянулись далеко от Москвы: он осветил страну лампочками накаливания, которые в то время было очень сложно сделать, насытил аппаратурой электростанции и метрополитен, там производили елочные игрушки, гирлянды».

Никитин-Римский руководит проектом «МосКультПрог», под эгидой которого в 2020–2025 годах проходили иммерсивные спектакли-экскурсии «Красный Вольфрам», повествующие о берлинских рабочих, которые запускали Электрозавод. «Компания „Эталон“, ставшая собственником Электрозавода в 2021 году, проявила тогда огромный интерес к нашему спектаклю, — вспоминает он. — Они понимали, что Электрозавод — это уникальный объект и его развитие станет важным делом как для их команды, так и вообще для девелоперского рынка. Изначально у них были абсолютно светлые планы, что вызывало большое уважение. Они понимали, что это крайне сложный для реставрации объект, но все-таки считали реставрацию возможной. Они инициировали работу по историческому и эстетическому осмыслению Электрозавода, пригласили прекрасных фотографов и привлекли множество умов для подготовки большой книжки (которая, как я понимаю, так и не вышла). Мы даже предложили „Эталону“ несколько концепций „Музея историй Электрозавода“. Но с 2022 года команда сменилась (возможно, даже не раз), и вообще все-все поменялось. Аренду помещения, которое мы снимали под музей, повысили в восемь раз, и оплачивать ее стало невозможно».

В феврале 2025 года на Электрозаводе случился пожар, после которого руководство объекта отказалось от продления договоров с арендаторами. Всем тем, кто обустроил здесь творческие мастерские и держал небольшие производства, пришлось освободить занимаемые ими помещения. Но это еще не всё. «После пожара начался, по сути, „евроремонт“ в историческом корпусе с уничтожением подлинной фактуры, — добавляет Никитин-Римский. — В тот момент стало ясно, что „Эталон“ уже не разделяет те ценности, которые он разделял поначалу».

Жители столицы, градозащитники и профильные эксперты с переменным успехом пытаются уберечь от уничтожения то одну, то другую историческую постройку. В случае с Большим Московским цирком на проспекте Вернадского и с «домом-книжкой» на Новом Арбате к более или менее компромиссным решениям прийти удалось. Наши собеседники подчеркивают, что едва ли не единственным оружием против уничтожения градоначальниками и девелоперами культурного наследия является общественный резонанс. Среди петиций и воззваний в защиту Электрозавода, которые встречаются в Сети, стоит присмотреться к инструкции от интернет-медиа «Глазами инженера», объясняющей, как отправить электронное обращение в Департамент культурного наследия города Москвы.

Тем временем команда «Архнадзора» пытается оспорить в суде 17-ю статью закона «Об объектах культурного наследия в городе Москве». «Московский „закон о развыявлении“ грубо нарушает федеральное законодательство, согласно которому для снятия с охраны выявленного объекта культурного наследия необходимо принятие решения по каждому объекту отдельно и только на основании государственной историко-культурной экспертизы каждого памятника. Возможность снятия с охраны сразу всех памятников скопом федеральным законом не предусмотрена», — замечает юрист Дмитрий Чарахчьян.

«Архнадзор считает эти 1360 памятников, „развыявленных“ по версии правительства Москвы, по-прежнему выявленными, — говорит Рустам Рахматуллин. — Их список удалили с портала мэрии, но мы его сохранили: он опубликован в табличной форме на сайте „Архнадзора“. Созданию этого списка предшествовала огромная, занявшая много десятилетий работа специалистов из разных гуманитарных наук: истории искусства, истории архитектуры, некрополистики и других. Работа на пользу Отечества и государства. Попытка повторно заявить что-то на охрану — это издевательство над здравым смыслом. Поэтому сейчас мы находимся в судах, уже переходим в третью стадию кассации. Мы считаем, что 17-я статья этого закона должна быть отменена. Чтобы специалистам и энтузиастам не нужно было бесконечно колотиться по каждому отдельному поводу в глухой бетонный забор под названием „мэрия Москвы“».

Рассмотрение кассационной жалобы назначено на 1 июля. Предыдущие суды были командой «Архнадзора» проиграны. «Судиться с Москвой в московских судах не очень эффективно», — горько иронизирует Чарахчьян. Но и тут, уверен он, может помочь резонанс.