Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении

В Москве скончалась искусствовед, автор многочисленных книг Нина Молева (1925–2024), вдова художника Элия Белютина и владелица легендарной коллекции старых мастеров, о которой, впрочем, не известно ничего конкретного. Несколько лет назад Молева составила завещание, согласно которому коллекция отходит России в лице президента РФ Владимира Путина. Таким образом, вопрос о судьбе собрания вновь стал актуальным. Так как за последние годы никаких новостей об этой коллекции узнать не удалось, предлагаем ознакомиться с тем, что мы писали в 2015 году.

Коллекция Элия Белютина последний раз была в центре внимания СМИ около двух лет назад, когда вдова художника Нина Молева (на фото) сообщила, что она перейдет в собственность государства и для ее размещения уже подыскивается здание в Москве. В тот раз история ничем не закончилась, коллекцию никуда не передали. Несколько дней назад в газете «Московской комсомолец» вновь появилась информация о том, что Молева «завещала найденные ими с мужем картины России. В лице ее юридического представителя — Владимира Путина, президента страны». Весной 2013 года The Art Newspaper Russia уже разбиралась в том, что реально известно о коллекции Белютина и насколько ценным приобретением для государства  может стать это собрание.

В конце 2012 — начале 2013 года внимание российских СМИ привлекла судьба коллекции произведений искусства, принадлежавшей умершему годом ранее художнику Элию Белютину. Сообщалось, что Польша обратилась к вдове художника Нине Молевой, ставшей после смерти Элия Белютина его единственной наследницей, с просьбой передать собрание этой стране и захоронить художника на польской земле. Назывались имена авторов работ, входящих в состав коллекции: Тициан, Рембрандт, Микеланджело, Рубенс, Тинторетто, ван Дейк, Эль Греко — такая подборка могла бы украсить любой крупный мировой музей. В разных публикациях оценка коллекции колебалась от $400 млн до $2 млрд. Дополнительно уточнялось, что на нее претендуют также Литва и Италия. Официальные представители всех указанных стран ситуацию не комментировали. Обстоятельства дела обрастали новыми подробностями: сообщалось, что коллекцию решила передать за границу сама Молева. Возможность потери Россией произведений такого уровня всерьез обеспокоила общественность. Тот факт, что в Министерстве культуры будет практически невозможно получить официальное разрешение на вывоз из страны работ великих мастеров (несмотря на дарственные, завещания или иные документы, подтверждающие переход права собственности), почему-то никого не смущал.

История получила продолжение в конце января, когда на телеканале «Культура» вышел сюжет, сообщающий, что «уникальная коллекция живописи, собранная Элием Белютиным, 1 апреля 2013 года перейдет в собственность государства». В сюжете сообщалось о визитах к Нине Молевой высокопоставленных чиновников из Кремля и демонстрировалось поручение президента, на основании которого для коллекции требовалось подыскать достойное помещение (к сожалению, на момент написания статьи на официальном ресурсе www.президент.рф данные об этом документе отсутствовали), а до той поры обеспечить ее охрану. Камера показала квартиру, заполненную произведениями искусства, между которыми привычно гуляют хозяйские коты. Было рассказано обо всем — кроме самого интересного: какие эксперты, когда и на основании каких исследований подтвердили подлинность коллекции Белютина? И каково происхождение коллекции?

Собрание Элия Белютина было известно еще в советское время и окружено тайной, как и сам его владелец, официальные биографии которого очень лаконичны. Участник разруганной Хрущевым манежной выставки 1962 года, Белютин со временем занял достаточно прочные позиции в советской творческой иерархии, и принадлежащая ему коллекция органично завершала образ успешного художника. Тем более что, по воспоминаниям современников, темы успеха, посещений мастерской руководителями партийной верхушки СССР, близости к властным структурам часто всплывали в разговорах Белютина.

О коллекции знали друзья художника, ее видели гости, приходившие к нему в дом. Имена великих мастеров, которые называли хозяева, безусловно, производили впечатление, особенно на тех, кто понимал, насколько трудно не то что купить, а просто физически найти в СССР вещи авторов такого уровня. Удивляло, как безбоязненно хозяева демонстрировали свое собрание, ведь обычно советские коллекционеры, даже принадлежавшие к кругам художественной и научной элиты, были осмотрительны и не стремились афишировать собственные коллекции.

Вспоминает Кира Сапгир, жена поэта Генриха Сапгира: «Мы с Сапгиром бывали в этом доме. Для Москвы того времени было несколько странно слышать открытое хвастовство коллекцией: вот Тинторетто, а вот Тициан, тут у нас Рубенс и так далее. Картины у них висели везде, даже на потолке. Они жили тогда где-то недалеко от Маяковки в странном большом сером доходном доме в полуподвальной квартире. Нина Молева в то время работала инструктором по вопросам культуры в ЦК КПСС. Все задавали себе вопрос о происхождении коллекции, но никто не осмеливался произнести его вслух. Все заведомо знали, что любой ответ будет враньем. Как только кто-то заводил разговоры о политике, хозяева их тут же пресекали. Супруги Белютин и Молева производили впечатление профессионалов, которые хотят выглядеть любителями. Создавалось впечатление об их высоком уровне на тайных этажах власти».

Об атмосфере таинственности, окружавшей дом, вспоминал и художник Владимир Янкилевский, бывавший у Белютина, но, что удивительнее, не было информации и о самих вещах, а ведь в тесном кругу московских коллекционеров советского времени хорошо знали цену собраниям друг друга. Знали уровень крупных частных коллекций и музейные специалисты — но не работ, хранившихся в квартире Белютина — Молевой.

Даже сейчас мы можем судить о домашней картинной галерее только на основании противоречивых отрывочных впечатлений и оценок тех, кто когда-то видел собрание.

В начале 1990 годов крупнейший независимый эксперт в области старой живописи Эрик Тюркен посещал Москву по просьбе одного аукциониста и видел коллекцию: по его мнению, в ней есть десяток более или менее интересных картин. В 1992 году итальянский издатель Спирали выпустил каталог собрания Белютина, назвав его «одной из самых прекрасных частных коллекций Европы». По словам газеты «Московские новости», в 2006 году некий эксперт аукционного дома Drouot видел коллекцию и оценил ее в $400 млн.

В статье французского еженедельника L’Express (номер от 14 ноября 2007 года) говорилось, что в коллекции Белютина есть работы ван Дейка, Рубенса, Мурильо, Эль Греко, Леонардо да Винчи, Тициана, мебель работы выдающихся мастеров XVII–XVIII веков, в том числе комод Буля. Тем не менее эксперт, к которому обратились журналисты L’Express, сказал только, что в коллекции есть некоторые интересные работы, но более точной оценки не дал. Московский специалист, отвечая на вопросы журнала, сообщил, что никто по-настоящему коллекцию не изучал и она не проходила исследования в инфракрасных лучах, а без этого не может быть и речи о подтверждении подлинности работ. Нина Молева, известный искусствовед, написала книгу «В саду времен» с подзаголовком «150 лет фамильной коллекции Элия Белютина», которая читается как увлекательный исторический роман и включает в себя составленные самой Молевой атрибуции вещей из собрания. Французский канал АРТЕ выпустил документальный фильм «В саду времен» (Bielutin — Dans le jardin du temps, режиссер Клеман Кожитор), посвященный коллекции Белютина, который был показан на Каннском фестивале 2011 года в рамках независимой параллельной секции фестиваля Quinzaine des Réalisateurs.

Периодически возникали слухи о том, что на коллекцию претендуют крупнейшие российские музеи, однако ГМИИ им. А.С.Пушкина от предложения Нины Молевой принять коллекцию отказался. По словам хранителя коллекции итальянской живописи, ведущего сотрудника отдела старых мастеров музея доктора искусствоведения Виктории Марковой (впервые увидевшей каталог собрания Белютина еще в 1974 году в Италии, где он был опубликован), «в коллекции не оказалось практически ни одного из заявленных владельцами коллекции громких имен, а многие произведения вообще не соответствуют музейному уровню и не представляют никакой исторической и музейной ценности».

Проявил осмотрительность и Юрий Лужков, когда в бытность свою мэром Москвы отклонил предложение владельцев передать коллекцию в дар городу. Видимо, консультанты градоначальника здраво оценили все положительные и отрицательные стороны такого подарка.

Сегодня любой серьезный российский коллекционер, пополняющий свое собрание, поинтересуется и именем, и репутацией эксперта, и провенансом вещи: громкие скандалы с подделками произведений искусства научили осторожности. Тем не менее о том, будет ли в отношении коллекции Белютина организовано полноценное комплексное искусствоведческое и технологическое исследование, ничего не слышно. А ведь Россия обладает прекрасными собраниями западноевропейского искусства как в Государственном Эрмитаже, так и в ГМИИ им. А.С.Пушкина, где представлены эталонные произведения как раз тех авторов, которые, по словам владелицы, присутствуют в коллекции Белютина. Вопрос остается открытым.