Пряжки долой! или Как история костюма связана с политикой и экономикой

До 20 апреля на ВДНХ, в павильоне «Рабочий и колхозница», будет проходить выставка «Век 19-й. Изменчивая мода. От ампира до модерна». Ее организаторы, Международная выставочная компания и Shoe Icon, проследили, как вслед за социальными и экономическими сдвигами, которые переживала Европа в XIX веке, менялся силуэт модного костюма: поднималась и снова опускалась линия талии на женских платьях, уменьшались и вновь увеличивались юбки, а нижнее белье становилось все более изысканным.

Французская революция:
Свободный силуэт и поиск вдохновения в Античности

Обновленная Франция, скинувшая абсолютную монархию, спешно избавлялась от всех ее визуальных символов. Выйти в свет в платье, отсылающем к образу Людовика ХVI и Марии-Антуанетты, стало не просто неприличным, но и опасным для жизни. Отвергнув корсеты, пышные юбки и мужские кюлоты, молодая республика закономерно обратилась к идеалам Древней Греции, заимствовав оттуда символы для нового визуального языка.

Назим Мустафаев: «Если говорить об обуви этого периода, то она утратила два своих важнейших элемента — каблуки и пряжки. После того как депутаты французского Законодательного собрания публично сдали пряжки в пользу революции, появление этого элемента на обуви стало невозможным. Вместо каблуков, прочно ассоциирующихся с монархией, появляется обувь нового типа на плоской подошве. Нововведение было столь кардинальным, что многие дамы даже не знали, как в этой плоской обуви ходить. В аристократической России, которая моментально принимала новые правила игры, придуманные Францией, в 1802 году даже появилось пособие „Искусство сохранять красоту. Подарок российским дамам и девицам“. В нем рассказывалось, как передвигаться на плоской подошве, оставаясь элегантной».

Антон Приймак: «Весь XVIII век вплоть до Французской революции лиф женского платья представлял собой искусственно созданную форму и напоминал перевернутый конус, сужающийся к талии. Узкая талия резко переходила в широкую юбку, которая поддерживалась каркасной конструкцией на обручах — в России она называлась фижмой. С обращением к Античности женские платья изменились — теперь это были струящиеся, обволакивающие корпус ткани, неширокие юбки, и, самое главное, в моду вошла завышенная талия».

Восхождение Наполеона Бонапарта:
Новая роскошь и символика войны

Взойдя на трон Франции, Наполеон I начинает восстанавливать императорский двор. Он вновь обращается к Античности, но уже к Античности римской. Аллюзия к Римской империи становится визуальной опорой для его личных имперских планов. Легкие прозрачные ткани, декольте, голые плечи уходят в прошлое. Женское платье сохраняет завышенную талию, но становится более закрытым. В этот период во Франции возрождается текстильная промышленность, поэтому в обиход входят дорогие ткани: шелк, бархат. В женском костюме популярной становится богатая золотая вышивка.

Назим Мустафаев: «При Наполеоне I возрождается мужской костюм императорского двора, что каких-то лет пять назад было немыслимо. Он имеет ограниченное хождение и выглядит значительно скромнее, чем в 1770–1780-е годы: ткани более простые и никакой вышивки, а вот силуэт один в один как при Людовике ХVI. На моду этого времени влияет война. В обиход входят гессенские, или жокейские, сапоги. У англичан французы заимствуют и популяризируют во всей Европе рединготы — приталенные пальто для верховой езды с длинными фалдами, мужские и женские. С военных кителей в женский костюм и домашнюю одежду приходит застежка-бранденбург. Популярными становятся перетянутые тесемками рукава-мамлюки (их носили египетские военные, воевавшие в рядах французской армии).

При Наполеоне в Европе появились кашмирские шали с рисунком „турецкий огурец“. Они были невероятно дорогими. Забегая вперед, скажу, что во второй половине XIX века в Англии научились делать их имитацию, вскоре шали наводнили Европу, и интерес к ним упал. Из них даже стали изготавливать одежду — домашние и выходные платья».

Королева Виктория и ее траур:
Равнение на Англию

В 30-х годах XIX века образ элегантных аристократов формировали несколько параллельных тенденций. Европа увлекается романтизмом, в обновленном силуэте женского костюма звучат отголоски эпохи Возрождения. Например, в моду входит рукав «жиго», или, как его еще называли, «бараний окорок» — высокий и пышный у плеча и резко зауженный в предплечье. Линия талии вновь опускается на ее естественное место, юбка становится шире. Все громче звучат голоса модных журналов. Их теперь больше, они выходят чаще. Благодаря этому провинция, в том числе российская, одевается почти так же, как столица. Если в предыдущие десятилетия законодателем мод была Франция, то теперь инициативу перехватила Англия. А взошедшая в 1837 году на трон королева Виктория, сама того не ведая, сильно повлияла на историю костюма.

Антон Приймак: «Парадокс заключается в том, что королева Виктория не любила моду, не была иконой стиля и не считалась красивой женщиной. Более того, мода была ей неинтересна. Кто-то полагает, что из-за траура, который Виктория носила после потери супруга, в моду вошел черный цвет. Но и это не так. Уже в момент смерти принца Альберта улицы Европы были полны дамами в черных платьях, и едва ли кто-то из них скорбел по супругу императрицы. При этом влияние Виктории на моду неоспоримо. Консерватизм новой эпохи, которая называется Викторианской, наложил на нее свой отпечаток. Если в 1820–1830-х годах женщина на модных гравюрах изображалась как энергичное существо, то в конце 1830-х и в 1840-х ее как будто бы охватывают поэтическая грусть и меланхолия, она изображается беспомощной, скованной одеждой. Огромная нижняя юбка из жесткой ткани на конском волосе придает женщине статичность. И еще одна интересная деталь: в 1830–1840-х годах обязательным элементом женского костюма становятся панталоны, до этого дамы легко обходились без них».

Назим Мустафаев: «Если говорить об обуви, то при Виктории появились и получили широкое распространение сапоги на шнуровке. Сначала в мужском, а потом и в женском гардеробе прочно обосновался балморал — комбинированный ботинок с кожаной калошей внизу и тканевым верхом, взявший название у роскошного шотландского поместья Балморал. Специально для королевы Виктории обувщик Джозеф Спаркс Холл сделал ботиночки с боковыми эластичными вставками — прообразы модных сегодня челси».

Всемирная выставка в Лондоне и французская Вторая империя:
Технический прогресс и ностальгия по XVIII веку

После десятилетия застоя и относительного благополучия Европа вступает в бурные 1850-е. На этой точке временной шкалы сходятся два важных события, определивших историю моды второй половины XIX века. В лондонском Гайд-парке, в Хрустальном дворце, проводится Всемирная выставка промышленных товаров, которая значительно расширяет кругозор европейских фабрикантов и знакомит свет с колониальными товарами. Франция же вступает в период Второй империи и получает новую икону стиля в лице императрицы Евгении.

Антон Приймак: «Жена Наполеона III, императрица Евгения, принимает активное участие в формировании нового придворного костюма. Симпатии императрицы принадлежат пышной моде XVIII века, стилю Марии-Антуанетты. С ее подачи на новый виток популярности выходят нижние каркасные юбки на обручах, которые получили название кринолин. В то же время под влиянием восточной культуры, популяризированной Всемирной выставкой, меняется домашний костюм. В нем появляется вальяжность, в моду входят халаты, домашние головные уборы, изысканная домашняя обувь, в том числе мужская».

В отличие от моды эпохи Наполеона Бонапарта, мода 50–60-х годов XIX века не была проводником новой политической доктрины. Она улавливала и преобразовывала на свой манер гедонистические настроения светского общества и выражала личные эстетические пристрастия правящей четы, которые оказались так близки аристократии той эпохи.

Падение Французской империи:
Турнюры и другие проявления своенравной моды

На месте пятой вехи, знаковой для истории моды «длинного XIX века», могли бы оказаться самые разные события его последних десятилетий. Однако наиболее показательным все же будет разрушительная Франко-прусская война 1870–1871 годов, в ходе которой был осажден Париж, пленен император Наполеон III, а императрица Евгения бежала из Франции. В стране сменилась власть, отошли к Пруссии Эльзас и часть провинции Лотарингия, общество было измотано войной и с беспокойством смотрело в будущее.

Антон Приймак: «Для историков моды это событие интересно тем, что весь ужас, творившийся в тот момент во Франции, не повлиял на моду буквально никак. Кризиса не случилось. Мода как будто бы жила собственной жизнью, продолжая подыгрывать вкусам бывшей императрицы Евгении, и использовала в своих интересах некоторые технологические достижения. Костюм 1870-х годов, до и сразу после войны, был невероятно вычурным. Его отличали декоративность и большое количество отделки. Знаковой деталью 1870–1880-х годов для женского платья и вовсе стало появление турнюра — огромного каркаса или подушечки, которая подкладывалась чуть ниже талии, чтобы придать силуэту пышность. Казалось бы, как это вяжется с общенациональной депрессией из-за проигрыша в войне?»

И в этом ярко проявилась изменчивая сущность моды. Она может идти рука об руку с государством, воплощая амбиции его лидера и отражая чаяния придворных, а может в любой момент развернуться и зашагать в другую сторону без каких-то видимых причин.

ВДНХ, павильон «Рабочий и колхозница»
«Век 19-й. Изменчивая мода. От ампира до модерна»
До 20 апреля