Блестки минувшего бала, или Не только парижская жизнь

Недавно историк моды Александр Васильев отметил 65-летие. За свою уже не такую и короткую жизнь, помимо множества творческих активностей, он написал полтора десятка книг. Самая из них известная, выдержавшая 17 (!) переизданий — «Красота в изгнании» (1998), которая впервые показала миру вклад русской послереволюционной эмиграции в развитие французской моды. Были и другие примечательные труды.

В последнее время Александр Александрович практикует мемуарный жанр: в предыдущей книге «Фамильные ценности» (2019) он рассказал о своей семье, детстве и юности, проведенных на Фрунзенской набережной в Москве. «Сокровища кочевника» — продолжение истории, хронологически оно охватывает период от переезда во Францию в 1982-м и до начала XXI века.

«Сокровища кочевника» — виртуозный small talk, растянутый на 400 с лишним страниц: кто кому приходится родственником, кто пал жертвой сумасшедшей любви (среди «пострадавших» — и сам автор), кто познал успех, но был разорен. Мелькают известнейшие имена — хрустальный звон для русского слуха: Майя Плисецкая (она в конечном итоге завещала Васильеву свой гардероб!), Галина Вишневская, Рудольф Нуреев. Порой истории столь невероятны, что приходится прерывать чтение и гуглить, действительно ли так все было.

Например, Лилиан Алефельдт-Лаурвиг (1914–2008) — супруга Сержа Лифаря (1904–1986). Прославленный артист балета и близкий друг Сергея Дягилева счастливо прожил с ней свои последние 30 лет. Та была неотразимой блондинкой скандинавского типа, дочерью шведского инженера, непродолжительное время — женой датского графа, затем — любовницей короля Непала, потом последовал роман с индийским магараджей. В 1958 году в доме Матильды Кшесинской (1872–1971) Лилиан встретила Сержа Лифаря, и это была любовь с первого взгляда… Васильева связывала с графиней очень доверительная дружба, она даже подумывала, не выйти ли за него замуж (о чем он узнал от общих знакомых). Лилиан привлекала его к разбору архива Лифаря («И случилось чудо — передо мной разверзся удивительный мир…»).

Подобных персонажей в книге десятки. Васильев попал во Францию в «последнюю минуту», когда всех этих почтенных дам — бывших фрейлин, дягилевских балерин, манекенщиц 1920–1930-х годов — еще можно было застать в живых и записать их истории. И то, что он так самозабвенно этой работе предавался, — большая удача для русской культуры в целом.

Но книга интересна не только россыпью имен и фейерверком сплетен. Она расширяет ареал интересных мест и событий — всего, что можно назвать пространством культуры. Васильев пишет о художественной ситуации в Румынии, Гонконге, Исландии, Турции, Японии, где ему приходилось работать как сценографу или преподавать. И вторая польза от прочтения — это примеры того, как выжить творческому человеку в эмиграции. Автор с юмором вспоминает, как во Франции он поначалу мыл посуду в ресторане, снимался в массовке в кино, потом с другом из Чехословакии под гитару пел на улице русские песни. Первые проекты в театре он должен был делать от и до сам, искать ткани и фурнитуру для костюмов и мыть полы после изготовления декораций.

Эта книга учит не бояться и пробовать. И она опровергает модный нынче тезис про тщетность эмиграции. Русские таланты пригодились везде, куда бросала их судьба: от Белграда, чей современный облик сформировал архитектор Николай Краснов, автор Ливадийского дворца в Крыму, и до чилийского Сантьяго, где национальный балет основала русская балерина Елена Полякова, соученица Тамары Карсавиной.